добавить в избранное написать мне
:: АЛЬБОМЫ
ХОСТИНГ

NooNet


 
:: ИНТЕРВЬЮ
 
*специально для ТРК РиФ и Интернет-Издания ПроРок
мисевич Владислав Мисевич группа Беларусские песняры
интервью от 24 марта 2006 года
стр. 1, 2, 3
   Евгений Гаврилов: - Владислав Людвигович, как прошли ваши выступления вчера (разговор состоялся 24 марта - Е.Г.) в Кремле? Что это был за концерт?
   Владислав Мисевич: - Это был концерт, посвящённый 40-летней эстрадной деятельности Тото Кутуньо. А, как оказалось, у него такой багаж, что вся Европа его поёт. Проект состоял в том, что часть репертуара пел он сам: с хором, оркестром. А часть номера, получалось через номер, делалось с российскими исполнителями. Мы были единственными из Белоруссии. Мы исполняли их в разной форме, но все песни очень популярные и заканчивали первое отделение. В нём не было песни, чтобы люди не знали с давних пор.

вверх

   Е.Г. - Есть ли сегодня новые сдвиги в проекте "БП" - Элтон Джон? Почему решено было выбрать именно этого композитора и певца? Кто предложил?
   Владислав Мисевич: - Это связано с одной фирмой, с которой мы делали концерт в Театре Эстрады. Это была её инициатива. Директор этой фирмы лично знаком с Элтоном Джоном, и это было его предложение. У нас были концерты весной прошлого года. Он сказал: "Ребята, под Новый год у нас проект: привезти Элтона Джона. Не хотели бы вы с ним исполнить что-то вместе?" Естественно, мы не отказались. И тут же выбрали песню вместе с ними - "Берёзовый сок". Записали и отослали ему, чтобы он её послушал. Получили от Элтона Джона положительный отзыв: мол, когда придёт время, мы дадим знать, вернёмся к этой теме.

Но у нас сорвались гастроли, наш очередной весенний концерт в Театре Эстрады должен был быть в марте. Они утверждают, что это не по их вине. Похоже на это. Теперь всё перенесли на осень, но к этой теме уже не возвращаются.

Поэтому, когда подвернулась возможность спеть с Тото Кутуньо, мы согласились и сделали с ним две песни, об этом не жалеем. Вчерашний концерт был без съёмок, а сегодня со съёмками. Публике понравилось, была интересная атмосфера, потому что это другая культура - и человеческая, и музыкальная. Ощущение после концерта совершенно другое, нежели сборные концерты с нашими российскими исполнителями.

вверх

   Е.Г. - Владислав Людвигович, на дисках, выпущенных "БП", нет "Берёзового сока". Почему вы не включили его в сборник? С чем это было связано?
   Владислав Мисевич: - У всех есть "планов громадьё". Мы не исключение. Концерт, который не состоялся с Элтоном Джоном, был совмещён с выпуском очередной пластинки. Мы готовились к этому, начали кое-что включать в программы для обкатки. Ставили на концерте то, что планировалось использовать при записи пластинки. А поскольку концерт отодвинулся, мы не стали спешить, тем более было много другой дополнительной концертной работы. А тут ещё у нас за несколько лет работы в Москве накопилось много песен от авторских концертов советских композиторов: Богословского, Блантера. Сейчас мы с Тото Кутуньо спели две песни: одна из них - Фрадкина "Весна на Заречной улице". Вчера получился прекрасный номер, Кутуньо расцеловал нас и пожимал руки.

Так вот накопилась целая пластинка подобных песен. Мы подумали, примерили: почему не выпустить пластинку? Появляется песня - смотрим, она уже почти готова к записи. Есть предложения от Бабаджаняна, у которого состоится целый концерт. Подождём его песни, которые он нам предложит спеть на его концерте.

И вот тут мы вспомнили о "Берёзовом соке". Он наверняка в эту пластинку войдёт. Дело уже решённое. Остаётся дописать ещё что-то. В ряду этих песен "Берёзовый сок" займёт достойное место. Есть уже записанные варианты. Но это будет другая версия, нежели та, которую мы проектируем для концерта с Элтоном Джоном. Дай Бог, чтобы он состоялся.

вверх

   Евгений Гаврилов: - Владислав Людвигович, решился ли вопрос о приобретении новой окарины взамен утерянной? Пробовали использовать компьютерные эффекты?
   Владислав Мисевич: - При необходимости подобный электронный звук находится элементарно, но интересен сам вид инструмента. Когда мы были в Чехословакии, мне там подарили профессиональную окарину, но в другой тональности, нежели мы поём "Беловежскую пущу". Поэтому поиск продолжается. Неактивный, поэтому я дублирую это на флейте.

Дело в том, что окарина - такой инструмент, как рожковый русский оркестр, где каждый рожок играет в своей тональности. Оркестр состоит из разных тональностей. То же самое - окарина. У неё очень маленький диапазон, и в пределах своего строя она играет свои партии. Надо подыскать подходящую. По-моему, окарина у меня была фа-диез.

вверх

   Евгений Гаврилов: - Окарина, которая утеряна, появилась до исполнения "Беловежской пущи"?
   Владислав Мисевич: - Естественно. Когда мы были в Кишинёве, я купил её у известного молдавского мастера. К сожалению, забыл, как его звали. Часто с ним потом за рубежом встречались, когда были в Молдавии. Я ему заказывал сопелки, дудочки - они интернациональные - и покупал. Он и предложил мне окарину: "А вот такой инструмент у тебя есть?" Я взял и за небольшие деньги у него купил.

Окарина считается народным инструментом у немцев, восточных славян, молдаван. У неё особый лесной звук. Когда она появилась, аранжировку "Беловежской пущи" делал Анатолий Гилевич. Была написана партия, искали тембр. Тогда же не было столько синтезаторов, как сегодня. Были скрипки, дудочки и прочие народные инструменты, попробовали их. Но идея соло на окарине была, по-моему, Владимира Мулявина: "У тебя там была окарина - попробуй". Тональность окарины случайно совпала с тональностью, которая была удобной для вокалиста Дайнеки.

Я помню, как записывали её на "Мосфильме", эта была известная запись с Дайнекой. А звукорежиссёром был тогда такой мэтр, у которого все московские звукорежиссёры тогда ходили в учениках. Он был главным звукорежиссёром на "Мосфильме" и одновременно работал в Кремлёвском дворце. И когда мы записали "Беловежскую пущу", он обнял меня и сказал спасибо за возрождение новых инструментов, хотя это была не моя заслуга. Я купил её для коллекции, а вот использовали Мулявин и Гилевич.

И вот основная запись, которая звучит всегда на радио - эта та, сделанная Бабушкиным. Уже потом мы с его учениками писали другие пластинки на "Мелодии".

вверх

   Евгений Гаврилов: - Видимо, такова судьба - потерять её?
   Владислав Мисевич: - Оставил и её, потерял в Подмосковье, в Королёве. Мы иногда туда приезжаем, и я у директора спрашиваю: "Ну, как? Не нашлась?" - "Нет, нет, дорогой". Я оставил её за кулисами. Некуда было положить, и положил её на рампу. А кто-то положил её в свой музей.

Она глиняная, сколько раз у меня падала, кололась, её склеивали. Помню, мы были в ГДР, и она раскололась до такой степени, что я уже распростился с ней. А полковник, командир полка, где мы работали (а мы давали концерты по частям), сказал: "У меня есть такой умелец, который и не такое склеивал". И тот склеил её по мелким частям, практически восстановил! А я уже хотел проститься с ней. После того случая она служила мне до последнего момента.

вверх

   Евгений Гаврилов: - Владислав Людвигович, первая песня, которую я лично узнал в исполнении "Песняров", это песня "Наши любимые". Есть ли своя история у этой песни?
   Владислав Мисевич: - Это было тогда, когда мы в 1970 году победили на IV Всесоюзном конкурсе артистов эстрады. Почему IV? В первом, по-моему, участвовали ещё Менакер, Миронова. Райкин, может быть, во втором. Конкурс представлял собой серьёзное испытание, и много дал известных артистов. Но проводился нерегулярно.

Эстрада тогда пользовалась сомнительной репутацией. Поэтому за все годы советской власти в 1970 году был только четвёртый конкурс. Перерыв между третьим и чётвёртым был лет шестнадцать. Так что попасть на него - шанс выйти на большую эстраду. И наша известность пришла именно с этого конкурса, когда мы в результате этой борьбы с Лёвой Лещенко заняли второе место. Первое тогда никому не присудили.

Конкурс разделялся для артистов оригинального жанра: циркового, речевого, конферансье. Кстати, там получили лауреатство Петросян, Роман Карцев и Ильченко. Особенно вторые - выдающиеся артисты… Ну, и Петросян… как бы не последний тоже.

А мы вместе разделили с Лёвой первое место. Но неожиданно, надо сказать, для себя. Нас отпустили на конкурс потому, что мы аккомпанировали первой жене Мулявина - Кармальской, ныне покойной. У неё был редкий жанр - художественный свист. И мы ей аккомпанировали - номера в жанре циркового искусства, оригинального жанра.

Но она "срезалась" где-то во втором туре. А мы между тем подготовили свою программу. И нас включили в вокальный жанр. Тогда не было отдельно вокально-инструментального жанра и отдельно вокалистов. Нас всех смешали в этот жанр. Ведь Лёва - это же вокалист, а мы - ВИА, но участвовали в одном конкурсе.

Видимо, это было сознательно сделано, потому что мы в отличие от Лёвы и тех, кто тоже там участвовал, но ничего не занял, профессиональных вокалистов - непрофессиональные. Шансов у нас не было практически никаких. Но случилось казавшееся невозможным. Председателем жюри тогда был Эдуард Хиль - наш "крёстный папа".

Мы жили на ВДНХ в гостинице, как все провинциалы. Хотя, если оценивать то, что мы привезли, тот репертуар, который мы показали на конкурсе, то мы с ним уже работали года полтора или два. Он был обкатан хоть и на колхозных, но на площадках. Мы пели, имея кумирами "Битлов" и прочее. Тогда уже это движение начиналось. Уже существовали "Поющие гитары", молдавский "Нарок" (мы даже были знакомы с ним).

И вот когда мы неожиданно для себя и для всех победили в этом конкурсе, к нам, просто обалдевшим от счастья, вдруг стали подходить столичные композиторы. И первым, кто подошёл, был Давид Тухманов со своей женой. Она у него такая активная, имела определённое руководящее или направляющее влияние.

А у Тухманова и Ободзинского были самые популярные песни. Тухманов на тот момент был самым выдающимся композитором. Мы, ещё не работая "Песнярами", встречались с ними на маршрутах и видели, как они работают, каким пользуются бешеным успехом. Песни Тухманова звучали по радио. Я упоминал Бабаджаняна, но он, по-моему, тогда уже умер, или уже тогда слава Магомаева несколько склонилась.

И вдруг подходит сам Тухманов! И этот легендарный композитор предлагает что-то из своего репертуара. Сначала, конечно, знакомится и предлагает сотрудничество. Это было первое такое потрясение, которое, думаю, и Мулявин тоже испытал, - некоторое смятение, радость и удовольствие. Все закивали головами, естественно.

И потом, они переговорили подробности с Мулявиным, кажется, ещё кто-то был. Тухманов предложил чуть ли не в фойе или где-то за кулисами некоторые вещи, которые у него не имели адресата. Он их или не предлагал, или предлагал, но от них отказывались - свободные песни. Среди них Володя и выбрал "Наши любимые".

Эта была первая песня, предложенная "Песнярам" сразу после победы. Ещё не было общей известности, была только известность в Театре Эстрады. А когда телевидение стало транслировать это, то пошло…

У нас был свой белорусский репертуар, исполняли такие песни, как "Чаму ж мне не пець?", "Ой, рана на Iвана", "Ты мне вясной прыснiлася", "Темная ночь", "Хатынь" - ориентация была на фольклор. В турах мы пели белорусские песни, белорусских авторов, Лученка. А вот с первым известным композитором, с которым мы стали работать - был Тухманов. Тогда уже гремела его пластинка "По волне моей памяти". Это уже потом пошли и другие: Шаинский, Фельцман. Записали мы эту песню быстро. И она так же быстро стала известной. Хотя мы ей сильно не придавали значение. Уже будучи "Белорусскими песнярами" мы сделали другую версию (Володи не было), чтобы не повторяться. И тоже её поём на концертах. И достаточно успешно. Она включена в одну из наших пластинок. Хоровая версия.

вверх

стр. 1, 2, 3
:: ПОДПИСКА
Хотите получать музыкальные новости? Подпишитесь на почтовую рассылку:
   :: Рекомендовано
ПроРок'ом
   :: О ГАЗЕТЕ
книга отзывов и предложений VIP - персон
   :: ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
помощь
help Словарь терминов